Sokolsky (sokolsky_mg) wrote,
Sokolsky
sokolsky_mg

Category:

Неизвестный бой после Победы

С Григорием Филлиповичем Безугловым я встречался пару лет назад. Свои воспоминания о войне он начал с самого конца. Когда уже отгремели победные салюты, позади оставался боевой путь от Сталинграда до Германии, ему, радисту, на немецкой реке Шпрее пришлось стать участником боя с недавним союзником СССР. Грешным делом, я как-то с недоверием отнесся к рассказу о той боевой стычке советского артсоединения с союзниками. Лопатил интернет, и ничего о  том бое не нашел. Может кто из ЖЖистов, фрэндов и не очень слышал об этом? Поделитесь, если подобное имело место быть. Но, просьба, в любом случае, если это окажется фантазией, не нападать на ветерана. Из полутора десятка человек, что я опросил накануне 65-летия Победы пара-тройка уже были явно где-то "в Нирване", и их рассказы походили более на смесь из увиденного в кино, причем в кино не советском, а современном российском о войне, со всеми чудесами и фантастикой. И судить их нельзя, так как боевой путь подтвержден многократно, но ближе к  своим 90 и старше, у дедков в мозгу произошли изменения и некоторые эпизоды их жизни, возможно, навеяны им откуда-то из "подкорки", куда в своей время были записаны из книжек и фильмов, но ставшие их собственной жизнью. И это объективная реальность, а не их в том вина.

В общем, слово Григорию Филлиповичу Безуглову.

- Это было километрах в ста пятидесяти от Берлина, в июле 1945-го, - вспоминает Григорий Филлипович. – На одном берегу Шпрее стояли советские войска, на другом – союзники – части армий США и Франции. Наш берег реки был обрывистым и высоким. Берег союзников – ровный как пляж. С нашей стороны стояло большое артсоединение: были и гаубицы, и минометы, и «Катюши». Войне конец, и никто и предположить не мог, что вся эта мощь скоро пригодится.

В какой-то момент союзники стали вести себя беспокойно. С нашего высокого берега все их передвижения просматривались очень хорошо. Носились «Доджи» и «Шевроле», наблюдалось движение техники, солдат. Дня три происходила концентрация войск. Мы сначала предполагали, что, может быть, американцы затеяли маневры или учения. Но однажды утром по нашему берегу был открыт огонь…

Что послужило причиной нападения, какая провокация – никто не мог понять. Но, тем не менее, огонь велся, и у нас пошли потери. Командир нашей части, полковник, приказал мне, радисту, выйти на связь с вышестоящим начальством. Ответил генерал-лейтенант Телегин. Наш полковник доложил ему об американском обстреле и спросил: «Что будем делать?». Думал генерал-лейтенант недолго и, взяв всю ответственность на себя, отдал приказ открыть огонь из всех видов оружия и вести его в течение часа.

И тут началось! Боеприпасов было много, загремело, заволокло все дымом. Прошел час. Расселся дым, осела пыль, полковник посмотрел в бинокль – на другом берегу Шпрее воронка на воронке, и никаких войск союзников, будто косой прошли. Потом смотрим, едут два «доджика» с белыми флагами. Парламентеры, значит. На мосту встретили их наши, и колонна отправилась в Берлин разбираться в инциденте. Как потом говорили, союзники решили испытать силу Красной армии, которая четыре года вела самые кровопролитные бои и, видимо, ослабла. Испытали...






Родом Григорий Филлипович из-под Сталинграда. С хутора Береславский. Когда Григорию было 5 лет, его семья переехала в Ростовскую область, на станцию Горная. Оттуда он и уходил на фронт в 1942-м, когда ему еще не исполнилось и 17-ти.

- Сразу после мобилизации я попал на родину – под Сталинград, где уже шли ожесточенные бои, - рассказывает Григорий Филлипович. – Попал я в артиллерийский полк, обучился на наводчика. Боевое крещение принял на станции Прудбой рядом со Сталинградом.

На практически еще не обстрелянных вчерашних школьников шли немецкие танки. Григорий Безуглов состоял в расчете 45-миллиметровой пушки. И в том первом бою его расчет подбил два фашистских танка. Потом был бой в Карповке и на этом его война временно закончилась. Григория Безуглова ранило в ногу.

- Надо же было такому случиться, что пуля угодила прямо в пятку, - вспоминает ветеран. – Причем она видимо уже было на излете, и пуля, разворотив полступни, торчала из ноги. Фельдшера поблизости не оказалось, но откуда-то взялся оружейный мастер, он не церемонился, взял пассатижи и просто выдернул пулю из ноги. После боя меня эвакуировали. Попал я в госпиталь, в Куйбышеве. Поправился быстро, но на фронт меня не отправили. Всех начавших выздоравливать бойцов, послали помогать убирать урожай пшеницы. Тут я с удовольствием вдохнул мирной жизни, работал подручным комбайнера и убирал хлеб.

После уборочной судьба забросила Григория Филлиповича под Псков, в составе запасного 151-го стрелкового полка, сформированного в Бийске Алтайского края. Затем, в этом же полку он оборонял станцию Мга Кировского района Ленинградской области.

- Тяжелые были бои, у нас очень плохо было с вооружением, с питанием, - вспоминает Григорий Филлипович. – Вспомню и страшно становится, ведь мы порой поднимались из окопов в атаку без оружия, с саперными лопатками. И хорошо, если в бою добудешь автомат или винтовку…

Со станции Мга Безуглов попал в блокадный Ленинград, где из артиллеристов переучился на радиста.

- Очутился я в Ленинграде, в радиошколе на улице Баумана, неподалеку от Ботанического сада. Мы, военные ничем не отличались от жителей блокадного города, получали те же 125 граммов хлеба, воду набирали из Невы. Кроме учебы ходили в патрули. Весь ужас блокады видел своими глазами – голодных, изможденных ленинградцев, трупы на улицах. В составе патрулей ловил мародеров. Кроме того, голод доводил людей до каннибализма. И с мародерами и с людоедами разговор был один – расстрел на месте.

Закончив учебу, Григорий Безуглов стал радистом. Принимал участие в обеспечении связью «дороги жизни» на Ладоге.

- «Дорога жизни», пурга, метет, идут в осажденный Ленинград колонны машин. Немцы не дремлют, обстреливают из пушек, бомбят. Мы, если не на радоисвязи, помогали вытаскивать машины из пробоин во льду. Полутораметровый лед иногда выдерживал удары, тогда мы доставали автомобили из ледяных воронок, но часто более мощные бомбы пробивали лед, и машины уходили на дно. Такая участь постигла и грузовик с моей первой радиостанцией. Мы как раз вытаскивали очередной автомобиль из пробитой бомбой полыньи, как в наш грузовик угодил бомба, и он камнем пошел на дно Ладоги. Хорошо в нем никого не было. Взамен первой радиостанции я получил новую, более мощную 6-ПК-11. С ней история повторилась. Но уже с потерями. Во время бомбового удара вместе с рацией погибла радистка Люба.

В 1944-м Григорий Безуглов принимал участие в штурме Синявинских высот.

- Штурм был очень страшным. Немцы освещали округу ракетами, мы ползли по-пластунски, зарываясь в снег. Первую линию немецкой обороны взяли с неимоверными усилиями. Но дальше шла вторая линия обороны фрицев, тоже блиндажи, доты. Дрались с немцами отчаянно. Вовремя подошло подкрепление и Синявинские высоты были взяты. Однако цена победы была высока. Из 982 бойцов нашего полка остались всего 47 человек.

Потом под Выборгом было еще одно ранение. Разрывная пуля попала Григорию Безуглову в руку. Разбила затвор у ППШ, оторвала палец и размозжила половину кисти. После медсанбата, в разведке под Нарвой - снова ранение. Но уже более тяжелое.

- Нас в разведке было 6 человек, - рассказывает Григорий Филлипович. - Немец, заметив нас, открыл огонь из артиллерии. Шарахнул так, что меня отбросило взрывной волной и засыпало землей. Кроме контузии я получил осколок в голову. Погибли все. Меня обнаружила похоронная команда. Достали чуть живого. В госпитале я был 8 суток без сознания. Долго был слепым и глухим. Только через 2 месяца, постепенно, стали возвращаться слух и зрение. В строй встал через 4 месяца. И снова на фронт.

Уже после тяжелого ранения, боевой путь Григория Безуглова прошел через два десятка городов Европы: Кёнегсберг, Ропша, Кингисек, Тарту, Таллин, Пярну, Цеханов, Млава, Дойти-Айлау, Марненбург, Элбинг, Грудзенск, Сторгард, Путцинг, Анклам, Грейфевальд, Штральзунд, Росток, остров Рюген.

В немецком городе Анклане встретил старшина Безуглов Победу. Благо, что был радистом, и первым в своей части услышал сообщение о капитуляции Германии. Из его уст об этом узнали бойцы и командование.

- Все выскакивали на улицу, палили из автоматов, радости и счастья не было придела, - вспоминает Безуглов. Настал долгожданный мир. Я тогда не знал, что дома, еще в 1943-м, умер мой отец, что погиб под Белой Церковью мой старший брат Никифор…

Осенью 1945-го Григорий Филиппович вернулся домой, в Ростовскую область. Работал на железной дороге. В пятидесятых годах он, уже обзаведшийся семьей, перебрался в Липецк. Трудился в железнодорожном цехе НЛМК, потом перешел на Сокольский завод, где и заслужил звание Героя соцтруда и проработал до пенсии.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments