Последние из Молокан

Всегда считалось, что представители религиозного течения духовных христиан – молокан после гонений XVII-XVIII веков были расселены по Закавказью, Армении и Грузии, бежали в Канаду, Северную и Южную Америку, и даже в Австралию. Но то, что молокане поселились на территории нынешней Липецкой области, и место их компактного проживания сохранилось до сих пор, если и было известно, то совсем немногим.

Началось все с письма на редакционную почту. Из Казани. Оксана Федорова, жительница столицы Татарстана, родом из села Жабино Чаплыгинского района. Приехав в августе на родину, она первым делом отправилась на кладбище. И обнаружила подпиленные кладбищенские деревья, которые попадали на могилы и завалили проходы. Таким образом, сельсовет занялся благоустройством территорий, включая кладбища. Оксана обратились в местную администрацию, там пообещали, что скоро все уберут. Со спокойной душой Оксана вернулась в Казань. Но месяц спустя ей написали из Москвы родные, что побывали на кладбище, а там все без изменений – деревья лежат вповалку.

- Понимаете, это кладбище – молоканское, - рассказала уже по телефону Оксана Федорова. - Многие молокане живут в разных городах страны и приезжают побывать на могилах родственников, и видят такое...

Молокане? Молоканское кладбище в Липецкой области? Откуда? Звонки липецким религиозным деятелям ничего не дали, никто не слышал о молоканах в регионе, в списках религиозных организаций Липецкой области их тоже нет. Интернет-поисковики выдали лишь эпизодические упоминания Жабино, как села, откуда вышли многие известные в своей среде молокане, причем с фамилиями Жабин.

И вот редакционный автомобиль на подъездах к Чаплыгину. Огромная пробка перед ремонтируемым мостом. Пока есть время, интересуемся, как проще проехать в Жабино, местные водители рассказывают. Оказывается село не в глухомани, а всего лишь в нескольких километрах от города, куда Петр I сослал своего некогда фаворита Меньшикова, и где лет 150 назад укрылись гонимые с Дона казаки-молокане. Но об этом мы узнаем чуть позже.

В Чаплыгине нас встречает Марина Серова, сестра Оксаны из Казани. Она тоже из Жабино, тоже молоканских корней. По пути в Жабино Марина рассказывает:

- Как здесь оказались молокане? Моя бабушка, Мария Петровна, рассказывала, что они были донскими казаками, но, почему-то сменили традиционную веру и за это их погнали с Дона…

Впрочем, различные религиоведческие источники утверждают, что молокане появились после церковного раскола XVII века и реформ патриарха Никона. Грубо говоря, некоторым людям надоело наблюдать распри православных, разборки, споры вокруг обрядов, и они пошли по пути отказа от них, перестали почитать иконы, признавать институт духовенства, отказавшись от любого посредничества между человеком и Богом. Из священных книг они признавали только Библию. Царским властям такая «ересь» понравиться не могла и против приверженцев различных религиозных течений, наряду со старообрядчеством, начались репрессии. С казнями, каторгами, ссылками.

- Бабушка рассказывала, как и ей, в свою очередь также рассказывали предки, к их станице, в которой казаки объявили себя духовными христианами и отказались вернуться в православие, подошли царские войска. Людей выгоняли из хат, кто, в чем был, гнали к Дону, их загоняли в воду, и они поплыли, спасаясь, на другой берег, а некоторые утонули. Как рассказывала бабушка, тогда царёвы люди говорили: «Мало их кануло в воду, мало!». Якобы от этого и пошло название – молокане. Но, конечно, название не от этого пошло, однако, так нам рассказала бабуля. Нам же интересно было, почему – молокане? Первое детское объяснение само собой напрашивалось – молоко, наверное, любили пить, - говорит Марина.

Впрочем, Марина, ссылаясь не детские ассоциации недалека от истины. Молоко пить любили, но, в другом смысле. Различные религиоведческие источники объясняют название этой группы верующих словами апостола Петра из первого послания: «Итак, отложив всякую злобу и всякое коварство, и лицемерие, и зависть, и всякое злословие, как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение; ибо вы вкусили, что благ Господь…»

И так, с Дона, спасшиеся от преследования «царёва войска» молокане одной конкретной группы оказались в Раненбургском уезде Рязанской губернии. Ныне эта территория Липецкой области. Поселились они компактно в одном месте, несколькими семьями. Сначала деревня называлась Гвоздовка, а потом, по фамилии поселенцев, а это были Жабины, стало Жабиным. «Липецкая топонимия, издания 1980 года» относит появление Жабино к 1859 году.

В Жабино и сейчас большинство, наверное, носят эту фамилию. За более чем полтора века, естественно, появились и другие фамилии, ведь девушки выходили замуж, кто-то приезжал в село со стороны, особенно в советское время. Но изначально, и на протяжении многих десятков лет Жабино было селом молоканским. Однако, в отличие от молоканских поселений Армении, Грузии, других стран, в которых после гонений компактно поселились духовные христиане, и живут там поныне, сохранив древние устои, все-таки Жабино практически утратило свой молоканский дух. Здесь уже давно и много людей принявших православие. Есть смешанные семьи, где муж - молоканин, а жена – православная.

Марина Серова, вызвавшаяся проводить журналистов на старое молоканское кладбище, тоже крещена уже была в православии, как и ее сестра. А вот их мама, которая живет со старшей сестрой в Казани, остается молоканкой. Но в таких семьях нет никаких религиозных противоречий. Возможно оттого, что, чего уж греха таить, большинство из нас лишь условно можно назвать «православными», «католиками», «мусульманами», или теми же «молоканами».

Черные женщины

По пути в Жабино, Марина продолжает свой рассказ.

- Я отлично помню, как еще наши бабушки собирались на свои моления. Я маленькая была, сидела под столом и наблюдала. Они одевались во все черное. Черные чулочки, черные туфельки, кофты черные платки черные. Молельня была в доме моего прадеда. Он и сейчас цел, стоит на улице Школьной. Никаких религиозных символов, ничего. Посреди хаты стоял деревянный, некрашеный стол, скамьи вокруг него. А на столе старинная Библия. Женщины и мужчины садились на скамьи и начинали петь псалмы Давида или разбирать Писание.

Надо отметить, что Марина Серова выпускница академии искусств Казани, а сейчас преподает в чаплыгинской музыкальной школе. И она с легкостью воспроизвела песенную манеру молокан. Она похожа на то, как наши православные бабушки «голосили» по покойникам. Режет слух и бьет по нервам.

Так как мы едем на кладбище, Марина рассказывает:

- Наше кладбище издревле молоканское. Но, сейчас, конечно, много захоронений и православных. Мы особо не делимся. На кладбище есть и братская могила советских воинов. Во время войны мимо села (железная дорога неподалеку) проходил эшелон с ранеными. И он остановился, чтобы выгрузить и похоронить умерших. Согнали всех молокан, тогда еще молоканами здесь были все, и попросили похоронить солдатиков. И они на своем кладбище вырыли братскую могилу. Сколько там человек было – неизвестно. Как неизвестны и их имена. А после войны на братской могиле установили обелиск.

Красные звезды молокан

Тем временем, подъехали к кладбищу. Оно расположено островом, прямо посреди поля, на котором посеяны озимые. К кладбищу накатана дорога. Покосившийся деревянный забор, из-за которого выглядывают металлические оградки, и не видно ни одного привычного креста. Зато стоит столб дыма и видны штабеля спиленных деревьев. Из-за этого, по сути, мы сюда и прибыли. Но, с ходу убеждаемся, проблема, приведшая на молоканское кладбище, решается. Несколько человек жгут спиленные еще в августе деревья, а на воинском обелиске две женщины, как потом выясняется из администрации села, занимаются уборкой.

Марина показывает могилы бабушек-молоканок, тех самых, которые «голосили» на молениях, дедов, которые были молоканскими «попами» и дедов-молокан совершенно необычных. Кто на могильной фотографии в буденовке с красной звездой, кто в военной фуражке, с орденами на кителе.

- Вот, родственник наш, с финской начал воевать, всю войну прошел, - рассказывает Марина показывая на одну из могил. – А это сосед, подполковник. А вот еще один наш дедушка, тоже ветеран войны. На некоторых памятниках молокан-ветеранов – тоже звезды красные.

- Молокане воевали?

- Да, как началась война почти все мужики, кто был годен, ушли на войну. Многие не вернулись, многие вернулись героями. Мои деды воевали. Здесь в каждой семье есть ветеран, или чтут память не вернувшегося с войны.

Странно, «молоканская ересь» похожа на протестантские «ветви», в которых исповедуется запрет брать в руки оружие. Хотя… русская душа загадочна. А жабинские молокане, не забываем – из донских казаков! Как бы там ни было, гадай, не гадай, факт остается фактом: мужики из Жабино ушли на войну и били врага. Многие остались в братских могилах, в таких же, как на молоканском кладбище.

Возвращаясь с кладбища, у сельсовета встречаем главу сельсовета Елену Фомичеву. Рассказываем о сути проблемы, которая привела в село.

- Да, все жалобы на спиленные в рамках программы благоустройства села деревья до нас дошли, причем давно, - говорит глава. – Почему не убирали? Вы видели, какой там объем? Вывозить машинами, у нас, честно скажу – средств нет. А там нужно очень много вывезти. Поэтому мы решили деревья и ветви жечь. Но тут вышло постановление о введении в регионе противопожарного режима! Вот и получилось, что почти полтора месяца деревья лежали на кладбище. Но, думаю, в течение пары дней мы потихоньку их пожжем.

- Кладбищенскую ограду не планируете обновить?

- Планируем. Не знаем, правда, на какие только средства. Сейчас в области новый губернатор, и глава у нас новый в районе, буду просить хотя бы «рубль на рубль», на условиях софинансирования, так сказать, решить этот вопрос, - говорит Елена Фомичева.

- Елена Анатольевна, простите за такой вопрос: «А вы - молоканка»? – наглеет пресса.

- Нет, я вообще не местная, кстати, - не обижается Елена Фомичева. – Да мало здесь очень молокан осталось. Мало. И то, старенькие бабушки. Приезжает сюда в село иногда какой-то высокопоставленный в своей среде молоканин из Москвы, здесь его корни. Мы просили его помочь составить историю села, и он обещал. Но, потом куда-то пропал. Этим летом даже не приезжал.

«Отче наш» - вот и всё наше моление»

Водитель администрации села оказался знаком с последними из молокан.

- Да поедем, отвезу вас к бабе Ане, если она дома. Она точно – молоканка.

Воображение рисовало встречу с люто-религиозной женщиной в черных одеяниях. Дверь же очень ухоженного домика открыла милая бабулька. Даже бабулькой язык не повернется ее назвать. Женщина в годах – скорее. Анне Ивановне Каневской 81 год.

- Ну, молоканами нас называют неправильно. Правильное название – духовные христиане, - рассказывает легко пошедшая на контакт баба Аня.

- Молоканами нас даже больше обзывали. С улицы иногда кричали: «Эй, молоканы! Давно дождя нет, идите молиться на кладбище». А мы и впрямь, пойдем на кладбище, помолимся. И дождь как хлынет! – прямо с ходу рассказывает Анна Ивановна.

- Ой, ребята, я борщ сварила, может, в дом пройдете, покушаете? – приглашает баба Аня.

А у вас не как у староверов? Для пришлых, чужаков – лавка отдельная, посуда отдельная?

- Нееет, что вы?!

- Какая наша вера? Для нас Христос – всё. Библию почитаем. Иконам и кресту не поклоняемся. Крест принес страдание Христу. Хотя на некоторых надгробных памятниках молокан есть кресты, но это стандартные плиты, такими их выпускают. Хотя это и не правильно, но, что поделаешь? Церквей и пышного убранства у нас тоже нет. «Попами» наши начитанные в Писании мужики были. Мужчины-духовные христиане никогда не пили спиртного, не курили. И мы не кушаем свинину. По писанию – это не чистое животное. А если честно, уходит всё… В селе уже никто не собирается на моления. Некому. Если умрет кто, зовут меня, или сестру мою. Мы почитаем Библию, поговорим с родственниками. Вот и все.

- А семья ваша, муж, дети - молокане?

- Муж в православии крещен. А вот когда детки стали рождаться, я попросила мужа, можно их по нашим обычаям покрестить, а он и разрешил. Как проходит наш обряд крещения? Да просто над детьми читается молитва и все. С мужем никаких разногласий не было, а ведь мы в феврале отмечаем золотую свадьбу. Надо жить по правде, по Писанию, чтить Христовы заповеди. Любить друг друга. И все будет хорошо. С православными нет никаких споров. Я с удовольствием смотрю выступления патриарха Кирилла. Да, смотрю по телевизору. Телевизор у нас не под запретом. Смотрю патриарха Кирилла, и мне сейчас очень жалко его в связи с последними событиями, у вас же, православных сейчас скандал какой-то, Варфоломей какой-то, Константинопольский патриархат. Я, ребятушки, плохо в этом понимаю, расскажите, что там происходит?

- Мать, мы православные-то знаете какие? Как говорится, только называемся. Что происходит, тоже шапочно знаем. Говорят, раскол грядет серьезный…

- Ой, ребятушки, страшно как. Надо молиться. Молиться, может Господь устроит всё.

- А как вы молитесь, молокане? Как-то особо креститесь?

- Нет, не крестимся. Просто вслух молитву произносим. А молитва она из Писания, не человеком придумана, а самим Господом. Самая правильная молитва, для всех христиан, как бы не делились они. И, баба Аня произносит самую главную в христианстве молитву:

- Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твое, да придет царство твое. Да будет воля Твоя, как на небе так и на земле. Хлеб наш насущный подавай нам на каждый день. И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим. Не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.


Евгений Федерякин

Фото: Алексея Щурова

Оригинал материала: gorod48.ru/news/1286580

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded